Из Лимы в Буэнос-Айрес: как мигрант стал адвокатом и начал защищать других

Ричард Уасупома приехал в Аргентину вместе с матерью в начале 1990-х. Здесь он получил гражданство, стал преподавателем и адвокатом. Сегодня Ричард помогает мигрантам проходить систему, которую когда-то осваивал сам, — и каждый день видит, как шаблон из интернета, устная договорённость или одна необдуманная фраза превращаются в серьёзную юридическую проблему.

В начале 1990-х подросток из Лимы пришёл в аргентинское консульство. Он хотел узнать, что нужно сделать, чтобы получить стипендию и однажды учиться в Буэнос-Айресе.

Тогда Ричард Уасупома ещё не знал, что совсем скоро вместе с матерью покинет Перу, переживавшее тяжёлый экономический и политический кризис. Не знал, что Аргентина станет его домом, что он получит её гражданство и проведёт следующие двадцать лет за университетскими книгами. И уж точно не мог представить, что однажды станет адвокатом и будет помогать другим мигрантам проходить систему, которую когда-то осваивал сам.

Сегодня к Ричарду приходят люди, уже получившие отказ в резиденции. До этого они пытались справиться самостоятельно: находили шаблон в социальных сетях, обращались за помощью к ChatGPT и отправляли документ в Национальное управление по делам миграции — DNM. Формально такая подача может продлить precaria — временное миграционное удостоверение. Но человек рискует упустить возможность правильно защитить свою позицию и получить новый отказ.

«Когда такие дела попадают ко мне, я думаю: ведь всего этого можно было избежать. Достаточно было правильно подготовить ответ и представить именно то, что действительно требовалось», — говорит Ричард.

В его кабинете встречаются два миграционных опыта. Один принадлежит людям, которые только пытаются закрепиться в незнакомой стране. Другой — самому Ричарду, который начал этот путь более тридцати лет назад.

ChatGPT вместо адвоката: ошибка, которая может привести к повторному отказу в резиденции

«Эта страна словно ждала меня»

«Я всегда говорю, что эта страна ждала меня», — признаётся Ричард.

Ещё подростком он не мог предположить, что однажды станет натурализованным гражданином Аргентины и останется здесь навсегда. Визит в аргентинское консульство в Лиме был только попыткой узнать о возможности учиться в Буэнос-Айресе. Но спустя годы именно образование стало стержнем всей его жизни.

Мечта осуществилась не сразу: в университет Ричард поступил через десять лет после окончания школы. Сначала он хотел стать журналистом и работать в газете, но поздний старт не остановил его — следующие двадцать лет превратились в непрерывный образовательный маршрут.

В Университете Буэнос-Айреса Ричард изучал социальные коммуникации, стал преподавателем, а затем получил юридическое образование. Сегодня он продолжает учиться: проходит последипломную подготовку по уголовному праву в UBA и изучает миграционное право и право беженцев в Католическом университете Аргентины.

Насколько сегодняшний Ричард похож на того мальчика из Лимы?

— Он по-прежнему полон мечтаний и очень серьёзно относится к своему образованию. Я хотел изменить направление собственной жизни. И именно упорство позволило этой мечте осуществиться.

Как мигрант стал миграционным адвокатом в Аргентине

Профессиональная жизнь Ричарда началась не с миграционного права. Он преподавал в средней и высшей школе, поэтому не мог сразу полностью посвятить себя адвокатуре. Его первые дела были связаны с уголовным и семейным правом.

Миграцию Ричард в то время изучал как академический феномен и не думал, что она станет его практической специализацией. Но запросов от иностранцев становилось всё больше. В какой-то момент именно они, по его выражению, «перевесили чашу весов».

«Сегодня я люблю работать с этими делами, потому что они связаны с моей историей — с борьбой и постоянным противостоянием чувству оторванности от родины».

Так его собственный опыт перестал быть только биографией. То, что когда-то нужно было преодолеть самому, стало профессией: теперь Ричард помогает другим не потеряться между незнакомым языком, тревогой, документами и правилами новой страны.

В первые годы он брался за дела в самых разных областях права. Позже понял: чтобы действительно защищать человека, нельзя распыляться — нужно глубоко знать выбранное направление. Однако тот период Ричард считает необходимым: именно разные дела помогли ему понять устройство системы и найти собственный путь.

Мигранта действительно легче обмануть?

— Да, — отвечает Ричард без паузы.

Недобросовестные посредники, объясняет он, могут просить деньги, не предоставляя никаких гарантий и не выдавая квитанций. Поэтому важно проверить, существует ли реальный офис у специалиста или посредника, которому человек собирается доверить своё дело.

— Был ли в вашей практике случай, связанный с мигрантом, который особенно вас затронул и который вы помните до сих пор?

Чтобы не раскрывать личность героя, Ричард называет его Мартином. Мартин — молодой человек из Эквадора. На родине он получил профессию стоматолога, а в Аргентину приехал, чтобы продолжить образование и подтвердить диплом. Однажды он отправился навестить семью. Когда Мартин вернулся в Буэнос-Айрес, его задержали в аэропорту: при нём находились профессиональные инструменты, стоимость которых превышала установленный таможней лимит.

Ричарду пришлось ехать в аэропорт и добиваться его освобождения. Пока адвокат был в пути, они поддерживали связь по WhatsApp.

«На заднем плане я слышал, как сотрудники миграционной службы грубо с ним обращаются и мешают нашему разговору. Мне трудно было поверить, что всё это действительно происходит».

Мартин нарушил таможенное правило: стоимость инструментов оказалась выше разрешённой. Но его миграционные документы были в порядке. По мнению Ричарда, ни удержание, ни обращение с ним не были соразмерны случившемуся.

«Этот случай глубоко меня задел. Перед ними находился не человек, обвинённый в преступлении, и не преступник. Перед ними был профессионал — но профессионал-мигрант».

Для Ричарда эта история оказалась не только спором о таможенных правилах. В ней проявилось отношение, с которым иностранцу порой приходится сталкиваться ещё до того, как кто-либо разобрался в обстоятельствах.

«К мигрантам нередко относятся как к незваным гостям — как к “чужим”».

Мигрант оказывается особенно уязвимым, когда не знает местных правил, понимает испанский лишь частично и хочет решить проблему как можно быстрее. Именно на тревоге, языковом барьере и страхе задавать вопросы чаще всего играют недобросовестные посредники.

Мигранта действительно легче обмануть

Ричард настаивает: любая договорённость, в которой присутствует экономический интерес, должна быть закреплена документально.

Переписка в WhatsApp, аудиосообщения, фотографии и подтверждения банковских переводов могут стать доказательствами. Но это не всегда означает, что деньги удастся вернуть быстро: взыскание может превратиться в продолжительный судебный процесс.

Поэтому вместо общего списка юридических правил Ричард предлагает задать себе простой вопрос: Что именно я смогу доказать, если завтра наши отношения испортятся?

Главные юридические ошибки мигрантов в Аргентине

Аренда. Не подписывайте утверждение о «безупречном состоянии» квартиры, если это не соответствует действительности. Иначе расходы на ремонт могут попытаться переложить на вас.

Деньги в долг. Одной банковской квитанции может оказаться недостаточно для быстрого возврата денег. По опыту Ричарда, надёжнее оформить pagaré — вексель, подтверждающий долговое обязательство.

Совместный бизнес. Дружба и доверие не заменяют документы. Договорённости с партнёром необходимо оформить письменно и надлежащим образом удостоверить.

Покупка автомобиля. Передать деньги и подписать Formulario 08 недостаточно. Пока переход права собственности не завершён, автомобиль продолжает числиться за продавцом.

Самая дорогая фраза в кабинете адвоката — «Я думал, что…».

«Недостаточно думать, говорить или верить, — говорит Ричард. — Важно действовать и иметь доказательства. В суде нельзя подтвердить то, что существовало только в вашем представлении».

Что делать иностранцу при общении с полицией в Аргентине

Какую ошибку человек чаще всего совершает в первые минуты общения с полицией?

— Первая ошибка — говорить без адвоката. Вторая — лгать и придумывать обстоятельства, которых не было. Люди могут назвать неверные личные данные, адрес или дату въезда в страну.

Первая ошибка — начать говорить без адвоката

При обычной миграционной проверке, уточняет Ричард, лучше сотрудничать: возможным последствием может стать требование привести миграционный статус в порядок в установленный срок.

Но если ситуация выходит за рамки простой проверки, возможность сначала обратиться к адвокату — это право человека.

Не менее опасна языковая самоуверенность. Человек, который понимает только часть сказанного, остаётся уязвимым, даже если способен поддержать обычный бытовой разговор.

При подписании договора, соглашения или участии в официальной процедуре Ричард советует воспользоваться помощью переводчика. В государственном учреждении мигрант имеет право на переводчика; в отношениях между частными лицами услуги специалиста оплачивают сами участники.

За тревогой клиента — история страны, из которой он приехал

Адвокат видит людей в моменты, когда они боятся, торопятся, теряют деньги или пытаются спасти себя. Такая работа могла бы сделать человека недоверчивым. Ричарда она, напротив, научила останавливаться перед суждением.

«Представители некоторых мигрантских сообществ всего боятся и хотят получить всё немедленно, словно мир вот-вот закончится. Сначала я не понимал, почему тревога смешивается с отчаянием. Потом задумался о причинах».

Со временем Ричард перестал видеть в этой спешке только нетерпение. За ней могут стоять политический кризис, экономическая нестабильность, война, страх за семью — всё то, от чего человек уехал, но что продолжает определять его реакции уже в новой стране.

Можно пересечь границу. Можно получить новые документы и выучить новый язык. Но прошлое не получает штамп о выезде: иногда оно продолжает говорить за человека — его тревогой, недоверием и желанием решить всё немедленно.

Почему для адвоката справедливость важнее закона

Закон или справедливость?

— Справедливость, без сомнения. Именно она позволяет применять закон честно, разумно, соразмерно и с учётом контекста.

Этот принцип Ричард вынес в том числе из уголовной практики. Обвиняемого, подчёркивает он, нельзя заранее считать преступником: виновность устанавливает суд, а задача защитника — следить за тем, чтобы права человека соблюдались на протяжении всего процесса.

Для Ричарда общественное осуждение не отменяет права человека на защиту.

Блиц RuBueno

Первое правило для человека, который только приехал в Аргентину?

Урегулировать миграционный статус.

Какая фраза опаснее: «Потом всё оформим» или «Здесь все так делают»?

«Потом всё оформим».

WhatsApp или подписанный договор?

Подписанный договор — он надёжнее.

Что опаснее: не знать закон или слишком доверять?

Не знать закон — из-за юридических последствий.

Какой документ нельзя подписывать, не понимая каждое слово?

Любой: договор, соглашение или формуляр.

Адвокат нужен до проблемы или после?

В обоих случаях: до — чтобы предотвратить, после — чтобы разрешить конфликт.

Переговоры или суд?

Переговоры. Суд может изматывать.

Что важнее для адвоката: говорить или слушать?

Слушать — иначе невозможно понять дело.

ИИ для адвоката — помощник или будущий конкурент?

Я отношусь к нему сдержанно, но воспринимаю как помощника.

Кем бы вы стали, если бы не были адвокатом?

Журналистом печатного издания или актёром.

«Аргентина — моё место в мире»

Если бы сегодняшний Ричард мог сесть за один стол с тем подростком из Лимы, который однажды пришёл в аргентинское консульство узнать о стипендии, он не стал бы обещать ему лёгкой дороги.

«Я предупредил бы: дальше будет нелегко. Но у тебя есть всё, чтобы достичь своих целей. Время, вложенное в учёбу, даст тебе лучший инструмент для борьбы с тем, что причиняет боль».

Он поблагодарил бы того мальчика за то, что тот не отказался от желания изменить свою жизнь. За то, что через десять лет после школы всё-таки поступил в университет. За то, что продолжал учиться, когда путь оказался длиннее, чем он мог представить. И за то, что собственный опыт мигранта однажды превратил в профессию, необходимую другим.

«Аргентина — моё место в мире. Она дала мне самое прекрасное: новую семью и мои профессии. Она сформировала меня и дала инструменты, благодаря которым я стал собой».

Ричард по-прежнему преподаёт. Для него это способ вернуть стране часть того, что она когда-то дала ему самому: возможность через знания изменить собственную реальность — а затем помочь изменить её кому-то ещё.

Когда мы просим Ричарда описать Аргентину одним словом, он отвечает: «Возможность».

---

О герое

Ричард Фернандо Уасупома Москосо — специалист и преподаватель в области социальных коммуникаций, адвокат. Специализируется на миграционном, семейном и уголовном праве. Получил образование в Университете Буэнос-Айреса. Продолжает обучение по уголовному праву в UBA, а также по миграционному праву и праву беженцев в Католическом университете Аргентины.

Интервью проведено письменно. Перевод с испанского и редакционная адаптация для RuBueno выполнены с сохранением смысла ответов героя.